СМИ о нас

Анна Родина: Шанс на том конце провода

«Помогая другим — помогаешь себе» — это служба дистанционной психологической помощи, где работают те, кто на своем примере знают, как не сдаваться от ударов судьбы. Люди с инвалидностью. Они — наш шанс на то, чтобы не опустить руки. Мы — их шанс продолжить работу.


Юле 35 лет. Она психолог. Родилась в Новосибирске, там же поступила на факультет психологии, окончив который, на несколько лет уехала в Израиль — работать в реабилитационном центре с людьми, у которых есть зависимость от алкоголя и наркотиков. Потом вернулась. На вопрос «Зачем?» пожимает плечами: «Здесь я нужнее».

Вопрос логичный: Юля — незрячая с рождения. Инвалид. Да, психолог, прекрасный специалист, и в Израиле при приеме на работу учитывали именно это. А в России… Ну, а в России инвалидов, судя по недавней истории с Оксаной Водяновой, не всегда пускают даже в кафе. На работу, узнав об инвалидности, не берут практически никогда.

Но Юля все равно вернулась. Сняла комнату и устроилась в благотворительный проект «Помогая другим — помогаешь себе»: консультирует людей по телефону. А в свободное время — катается на велосипеде, печет пироги и даже прыгает с парашютом. Заряжается оптимизмом, чтобы потом поделиться им со своими клиентами.

Клиенты у психологов проекта разные: кто-то приходит с семейным конфликтом, кто-то не верит в себя, кому-то просто одиноко и плохо.

Звонят и пишут не только из России: иногда обращаются люди из Израиля, Венгрии, Украины, Германии.

«Мы начали работать в январе 2013 года — оказывали психологическую помощь по переписке, — рассказывает куратор проекта Вера Захарова. — Так было проще организовать рабочие места для наших специалистов, которые могут передвигаться только на коляске, а работать — только из дома.»


НА РАБОТУ, УЗНАВ ОБ ИНВАЛИДНОСТИ, НЕ БЕРУТ ПРАКТИЧЕСКИ НИКОГДА


Через несколько месяцев появилась возможность подключить полноценный «телефон доверия». Тогда же об особенных психологах из «Помогая другим — помогаешь себе» написала в «Живом журнале» друг проекта. Короткий пост: вот, есть такие люди, очень хорошие специалисты, которые работают дистанционно в силу инвалидности и ограниченных возможностей. Помогите им ощутить свою нужность — звоните! Это бесплатно. И номер телефона.

«Следующие несколько недель телефон не умолкал практически ни на минуту, — рассказывает Вера Захарова. — Мы тогда работали вчетвером, только по будням, с 12 до 18. В это время линия раскалялась до предела. Не было ни одного “пустого” звонка, хотя на телефонах доверия это не редкость: бывает, что балуются подростки, или люди звонят и молчат, или просто спрашивают: “а что это за телефон доверия такой?”. У нас таких звонков не было вообще. Люди рассказывали о своих проблемах.»

Звонили и писали не только люди с инвалидностью, хотя изначально психологи не были уверены в том, как воспримут их проект люди без проблем с физическим здоровьем.

Однако за три года работы выяснилось, что помощь психологов проекта нужна многим. Шестьдесят процентов клиентов — это люди, у которых инвалидности нет.

За три года проект сильно вырос — теперь в нем работают 15 человек. Четверо из них — еще студенты, учатся на пятом курсе профильного факультета, остальные — дипломированные психологи. Первые месяцы специалисты общались с клиентами бесплатно. Жили на пенсию — каждый на свою, а пенсия по инвалидности составляет от 10 до 15 тысяч рублей. Встать на ноги проекту помог Президентский грант в размере одного миллиона рублей, полученный в 2013 году. Благодаря этим деньгам удалось оборудовать рабочие места для психологов, подключить «телефон доверия» и платить сотрудникам небольшую зарплату.

Но деньги закончились. А проект продолжил работать.

«Мы абсолютно уверены: волонтерская модель — самая устойчивая и правильная, — говорит Вера Захарова. — Мы очень закалённые и можем выжить в любых условиях. Тем более, что удалось сформировать хорошую команду — мы все очень поддерживаем друг друга, дружим, хоть и редко видимся все вместе.»

«Любые условия» — это, например, 7500 рублей в месяц, на которые жила психолог Юля: ровно столько у нее оставалось после оплаты комнаты в Москве. Говорит, что «ничего страшного» и «при разумном подходе еще как можно жить!» И смеется. А потом с двенадцати до шести отвечает на звонки людей, которым плохо.

Я слушаю Юлю, и мне, в отличие от нее, страшно. Страшно от того, что вот — 2015 год, а люди по-прежнему в большинстве своем считают, что «с ними такого не случится», и поэтому инвалиды отдельно, а они — отдельно. Что инвалидов-колясочников не стоит брать на работу (со мной можно спорить, но статистика говорит о том, что даже те, кому удается устроиться, не задерживаются на рабочем месте дольше шести месяцев). Человек не может ходить или двигать рукой — а со счетов его списывают полностью. И тогда да — остаются семь с половиной тысяч рублей.


ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ ХОДИТЬ ИЛИ ДВИГАТЬ РУКОЙ — А СО СЧЕТОВ ЕГО СПИСЫВАЮТ ПОЛНОСТЬЮ.



Минимальный размер оплаты труда психолога, работающего в образовании или соцзащите: 20 тысяч. Психологам проекта «Помогая другим — помогаешь себе» нужно 10 тысяч. В месяц. Еще нужно купить два ноутбука, чтобы была возможность консультировать людей по скайпу, нужно оплачивать труд IT-специалиста — 3 тысячи рублей в месяц, нужно 80 тысяч на продвижение проекта — для того, чтобы спустя некоторое время у Веры Захаровой и ее коллег появилась возможность дать рабочие места другим психологам с инвалидностью.

«Для людей с инвалидностью в русском языке нет специального слова, — говорит Вера Захарова. — У слова “инвалид” — негативная коннотация, а замен ему нет. Люди с особенностями? Но ведь все люди — особенные. Люди с проблемами со здоровьем — ну, а у кого таких проблем нет?»

Нет обозначения, нет правильного слова. А возможность помочь — есть. Пусть и без слов.


Оригинал

Создать сайт
бесплатно на Nethouse